– Мне нужна только подготовка к ЕГЭ, почему бы не убрать все другие предметы, каждый из нас уже решил, что надо и что сдавать.

На это нечего ответить. Козырный туз. Игра окончена. Я не могу сказать: государственная программа. Потому что это Лицей Ковчег, и мы учим думать не государственными категоряими. Я не могу сказать: картина мира, широкое… Потому что им сдавать экзамен. В принципе, они не отрицают картину мира – но потом, через два года. Я конечно могу сказать: Ты выбрал (а) эту школу, мы – больше, чем Единый экзамен, будь добр (а) … – со стопроцентным ответом: «Вы что, предлагаете мне сменить школу за полтора года до конца?» ЕГЭ тут ни при чем. ЕГЭ – конечно, худшая форма проверки знаний, если не считать все остальные. У проблемы другое название. Как возникает интерес к познанию? Как поддержать желание учиться? Как пробудить…

Приятно перечитывать статьи двадцатилетней давности, но куда интереснее вопрос: Как умирает желание учиться? Хотя, быть может, не умирает, а, напротив, обретает второе дыханье: бездельники начинают что-то делать, футболисты садятся за учебники – все начинают готовиться к экзамену. Вряд ли этот порыв можно назвать словом Интерес, тем более – Желание. Просто начинают готовиться к экзаменам.Родителям это нравится. Уф… – выдыхают они, наконец-то. Родители, замечаю, в этом возрасте вообще предпочитают не спорить с ними. Что б чего не… Не спорить. Учителя довольны тоже. За ум взялись! Как повзрослели! Всё хорошо. Но в этой фразе: «мне нужна только подготовка к ЕГЭ» меня что-то смущает. А вас нет?

Смущает сжатие всего мира до изложения на заданную тему, самоограничение, но больше всего – непробиваемость: мне больше ничего не надо. На разные темы приходилось говорить с подростками и часто удавалось смягчить и убедить самых непримиримых даже. Но тут: не надо ничего. Всё.

Я – не психолог. Не буду говорить о тревоге, базовых потребностях в безопасности и механизмах защиты. Я – учитель. И я знаю точно. Кто виноват в том, что подростки охвачены этой тревогой. Виноваты взрослые. Если учитель говорит: ты уже не маленький, тебе надо думать об эзамене – конец любому интересу и желанию – я ведь уже не маленький! Надо браться за ум. Если учитель говорит: это пригодится на экзамене – значит, подросток понимает, что все остальное – полная ерунда, и ему уж точно не пригодится. Даже если учитель молчит, он молчит тоже в эту сторону. Не молчать – а говорить надо, находя нужные слова. О чем? О смысле образования; о том, зачем мы вообще что-то делаем в школе, о возможностях человека.

Да, ребята, мы понимаем. Что ЕГЭ для вас – это успеть всё; от него зависит и поступление, и спокойствие родителей, и будущая профессия, и успех в жизни вообще. Мы понимаем. И мы, учителя. – тут, с вами, на этой стороне баррикады. Мы все сделаем, чтобы вы… Но. Но мы – все ж учителя и профессионалы, негоже обманывать учеников, мы не знаем, есть ли жизнь после смерти, но после ЕГЭ – есть! Не верите? Потом поговорим. Честно, мне за все годы карьеры не удалось смягчить ни одного твердоуверенного. Знаю одно: нужен глубокий и расслабляющий массах. И взрослым. И детям.

Рустам Иванович Курбатов. Директор лицея “Ковчег XXI”

Прокоментировать